Лимасу показалось, что Петерс русский, хотя он не мог бы дать
  стопроцентной гарантии. Его английский был почти безупречен, ему были
  присущи спокойствие и манеры человека, давно привыкшего к цивилизованному
  обращению.
   Они сели за стол.
   - Кифер сообщил вам, сколько я намерен заплатить?
   - Да. Пятнадцать тысяч фунтов в Бернском банке.
   - Совершенно верно.
   - Он сказал, что у вас могут быть дополнительные вопросы в течение года,
  - сказал Лимас. - И тогда, если я окажусь под рукой, вы заплатите еще пять
  тысяч.
   Петерс кивнул.
   - Я не согласен на такие условия, - продолжал Лимас. - Вы не хуже меня
  понимаете, что так дело не пойдет. Я хочу получить пятнадцать тысяч и
  смыться. Ваши молодчики не больно-то церемонятся с перебежчиками - наши
  тоже. Я не намерен просиживать штаны в Швейцарии, пока вы будете вылавливать
  одну мою сеть за другой. У нас тоже не дураки работают, они мигом сообразят,
  с кого за это спросить. Насколько мы с вами можем судить, они уже взяли нас
  на заметку.
   Петерс кивнул.
   - Вы могли бы, конечно, перебраться в какое-нибудь место понадежнее.
   - За "железный занавес"?
   - Да.
   Лимас лишь покачал головой и продолжал:
   - Я полагаю, вам понадобятся дня три на предварительное дознание. А затем
  вы вернетесь и потребуете более детального отчета.
   - В этом нет необходимости.
   Лимас с интересом взглянул на Петерса.
   - Ага, понятно. Вы специалист. Значит, в игру вступил московский