ькая никелевая
  гильза. Де Йонг сразу сообразил, что это такое: то была кассета с
  микропленкой, сделанной сверхмикиатюрным фотоаппаратом, скорей всего
  Миноксом.
   Он отправился домой и проявил пленку. Она содержала протоколы заседаний
  Президиума СЕПГ - коммунистической партии восточных немцев. По случайному
  совпадению обстоятельств материал удалось проверить из другого источника, и
  он оказался подлинным.
   Тогда за дело взялся Лимас. Ему чертовски не хватало успеха. С того
  времени, как прибыл в Берлин, он, в сущности, не представил в Лондон ничего
  серьезного, а лимит времени, отпущенный на оперативную работу, уже истекал.
  Ровно через неделю он, взяв машину Де Йонга, поехал на то же место и
  отправился гулять в лес.
   Местность выглядела довольно уныло: полоска канала с грудами пустых
  ящиков вдоль него, глинистые поля, а к востоку, метрах в двухстах от дороги,
  редкий сосновый бор. Но было у этого места и одно несомненное достоинство -
  его заброшенность, а найти такое в Берлине совсем не просто. Лимас бродил по
  лесу. Он не следил за машиной, не собирался этого делать, потому что не
  знал, с какой стороны к ней могут подойти. Если бы его заметили в этот
  момент, шансы на доверие информанта были бы сведены к нулю. Нельзя
  вспугивать дичь.
   Когда он вернулся, в машине ничего не было, и он поехал обратно в
  Западный Берлин, проклиная себя за глупость: ведь Президиум должен был
  собираться