на каждого из членов Президиума. Составил список всего
  технического персонала, имеющего и способного получить доступ к
  документации. Из списка адресатов рассылки на последнем листе документов он
  взял еще дополнительные фамилии, и в итоге число потенциальных информаторов
  свелось к тридцати одному, включая технический персонал.
   Понимая, что выявить одного информатора из такого списка - задача почти
  неразрешимая, Лимас снова обратился к самим документам, чем, как ему теперь
  стало ясно, нужно было заняться сразу же. Ему бросилось в глаза то, что ни
  на одной из полученных фотокопий не было постраничной нумерации и пометок о
  секретности и что в первой и во второй порциях документов некоторые слова
  были вычеркнуты простым или цветным карандашом. Он пришел к выводу, что
  имеет дело с фотокопиями не самих документов, а черновиков. Значит,
  информатор был членом Секретариата, а Секретариат очень мал. Черновики были
  сфотографированы профессионально и тщательно, что свидетельствовало о том,
  что у фотографа было и время и место, чтобы этим заниматься.
   Лимас вновь обратился к перечню возможных кандидатов. В нем был и некто
  Карл Римек, член Секретариата, в войну капрал медицинской службы, отбывший
  три года в плену в Англии. Его сестра жила в Помера-нии, когда туда вошли
  советские войска, и с тех пор он не имел о ней никаких сведений. Он был
  женат, и у него была дочь по имени Карла.
   Лимас решил рискнуть. Он выяснил