послать проклятье тем, кто уготовил им такую смерть,
  - мрачно бросил Коски.
   - Но они не станут утверждать, что их не предупреждали. - Доувер не
  только был похож на медведя, но и голос его, казалось, исходил откуда-то
  изнутри. - Я связался с вертолетом сразу после его вылета из Сент-Джона,
  уведомил об обстановке на море и настойчиво рекомендовал отказаться от
  рандеву. Все, что я услышал от пилота в ответ, было вежливое "спасибо".
   Началась изморось. Ветер силой в двадцать пять узлов хлестал дождем по
  всему кораблю. Вскоре все, кто нес вахту на палубе, облачились в
  непромокаемые робы. К счастью для "Катавабы" и ее команды, температура
  воздуха держалась на отметке 40 градусов по Фаренгейту, что на 8 градусов
  выше температуры замерзания, той самой точки, когда весь корабль моментально
  сковало бы ледяным панцирем.
   Только Коски и Доувер надели робы, как из громкоговорителя на мостике
  послышалось сообщение:
   - Капитан, мы поймали "птицу" и с помощью радара ведем ее.
   Взяв ручной передатчик. Коски подтвердил получение информации. Затем он
  повернулся к Доуверу.
   - Боюсь, что замышляется какая-то темная игра.
   - Вы имеете в виду поспешность, с которой потребовали взять на борт
  пассажиров? - спросил Доувер.
   - А вас это не насторожило?
   - Даже очень. Мне также показалось странным, что приказ стоять в
  определенной точке и принять гражданский вертолет пришел непосредственно из
  штаба командующего, а не от нашего окружного начальства.
   - Проклятое