ьных программ моей службы.
   Рондхейм сделал небольшую паузу, с холодным профессионализмом оценивая
  стоявшего перед ним человека, прежде чем протянуть ему руку.
   - Как поживаете? - Питт сцепил зубы: рука Рондхейма сжала его как клещи.
  Питт поборол желание выдернуть свою; напротив, он расслабил ее в мертвой
  хватке Рондхейма.
   - Бог мой, мистер Рондхейм, вы очень сильный человек!
   - Извините, майор. - Рондхейм вздрогнул и отдернул свою руку так, как
  будто по ней прошел ток. - Люди которые работают на меня, грубой породы, они
  требуют такого обращения. Когда я изредка покидаю палубу рыболовного судна,
  я забываю вести себя на земле как джентльмен.
   - Что вы, мистер Рондхейм. вам незачем извиняться. Я восхищаюсь
  мужественными людьми. - Питт поднял руку и пошевелил пальцами. - Пока я могу
  держать в ней кисть, ей вреда не причинить.
   - Вы увлекаетесь живописью, майор? - спросила Керсти.
   - В основном пейзажной. Я люблю также писать живые цветы. В цветах есть
  что-то, что вдохновляет душу, не так ли?
   Керсти с любопытством посмотрела на Питта.
   - Я бы хотела взглянуть когда-нибудь на ваши работы.
   - К сожалению, все мои полотна в Вашингтоне. Однако, пока я здесь, я был
  бы рад познакомить вас с моими впечатлениями от Исландии. Я хотел бы
  написать серию акварелей. Вы сможете повесить их в вашем офисе.
   - Вы очень любезны, но я не смогу принять...
   - Чепуха, - прервал ее Питт. - Ваше побережье прекрасно. Я только не
  знаю, смогу ли я ухватить контраст между морем и скалами