уверена, что не воображаешь и не преувеличиваешь?
   Тиди покачала головой.
   - Она еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть.
   В глазах Сандекера появилась враждебность.
   - Чертов сукин сын.
   Он взглянул на Питта.
   - Ты тоже заметил это?
   - Да.
   Ярость Сандекера возросла.
   - Почему же ты не остановил его?
   - Я не мог, - ответил Питт. - Тогда бы я вышел из роли. Рондхейм
  полагает, что я растяпа. Пусть он и дальше так думает.
   - Хотелось бы надеяться, что у тебя есть хотя бы смутная идея, зачем все
  это нужно, - проворчал Сандекер. - Но я боюсь, ты загонишь себя в угол с
  этой дурацкой выдумкой, что ты - художник. Я же знаю, ты не можешь провести
  и прямой линии, "Естественное освещение" - кошмар!
   - Я и не буду. Тиди окажет мне эту маленькую услугу. Я видел образцы ее
  работ. Они вполне приличны.
   - Я увлекаюсь абстракциями, - вмешалась Тиди, - я никогда не писала
  реалистических морских пейзажей.
   - Ничего, - ответил Питт. - Сделай абстрактный морской пейзаж. Нам ведь
  не надо производить впечатление на главного хранителя Лувра.
   - Но у меня нет ничего с собой. Кроме того, послезавтра мы с адмиралом
  возвращаемся в Вашингтон.
   - Ваш полет только что отложили. - Питт повернулся к Сандекеру. - Правда,
  адмирал?
   Сандекер скрестил руки и помолчал с минуту.
   - Исходя из того, что мы узнали за последние пять минут, видимо, будет
  лучше, если я отложу наше возращение на несколько дней.
   - Смена климата пойдет вам на пользу, - заметил Питт. - Вы даже сможете
  совершить