Судно называлось "Гримзи". Его крошечная рулевая рубка, находившаяся
  всего лишь в пяти футах от кормы, создавала впечатление, что оно движется в
  направлении, противоположном тому, которое задумал его создатель,
  устанавливавший киль. Это было очень старое судно - столь же старое, как и
  компас, висевший позади штурвала. Сохранившие запах моря доски красного
  дерева, которые устилали палубу, были вытерты, но еще достаточно прочны. С
  берега судно казалось старой изношенной посудиной, но как только заработали
  его мощные "Стерлинги", оно взмыло из воды носом вверх, как парящая над
  морем чайка.
   Сандекер отдал дроссели назад, на холостой ход, и пустил "Гримзи" в
  легкое путешествие по заливу Рейкьявика. Судя по "уставной" улыбке,
  появившейся на лице адмирала, он, казалось, чувствовал себя капитаном
  военного крейсера. Он как бы вернулся в прошлое и наслаждался каждой минутой
  путешествия. Для заинтересованного наблюдателя пассажиры судна выглядели как
  обычные туристы, совершающие круиз по морю. Тиди, загорая, то и дело щелкала
  камерой. Питт увлеченно выписывал что-то на мольберте. Перед выходом в
  открытое море, они пришвартовались к одному из рыбацких суденышек и
  приобрели там два ведра сельди. После оживленной беседы с его хозяином они
  подняли якорь и тронулись в путь.
   Как только они обогнули скалы, закрывающие вход в залив, Сандекер
  прибавил ходу. "Гримзи" набрало скорость в 30 узлов. Странное зрелище:
  неуклюжая посудина двигалась по волнам,