с никаких. Но гораздо важнее
  - самолет. Все его опознавательные знаки были замазаны черной краской, и на
  расстоянии узнать что-либо, кроме силуэта, было невозможно. Но этот самолет,
  адмирал, единственная ниточка, которая может привести нас к убийцам
  Ханневелла и Матаджика. Черная краска не может скрыть серийный номер,
  выгравированный на двигателе или на закрытом кожухом корпусе турбины. Если
  мы найдем самолет, я смогу восстановить цифры. Затем останется самое малое -
  связаться с производителем, идентифицировать самолет по двигателю, а
  владельца - по самолету.
   Питт замолчал, чтобы проверить показания эхолота,
   - Ответа на ваш второй вопрос я не знаю.
   - Ты чертовски уверен в себе, - пробормотал Сандекер. - Чем больше я
  начинаю ненавидеть этого сукина сына, тем более я отдаю должное его уму. Я
  думаю, он уже занимался поисками пропавшего самолета, понимая, что обломки
  крушения могут его выдать.
   - Что верно, то верно. Но, видимо, он обследовал поверхность воды - мы же
  сейчас впервые имеем преимущество. Никто не видел сражения. Дети, которые
  обнаружили нас с Ханневеллом на пляже, сказали, что они начали поиски только
  тогда, когда нашли лежавший на берегу "Улиссес", - не раньше. Таким образом,
  я единственный из живых, кто знает, где искать...
   Питт внезапно замолчал, остановив свой взгляд на графопостроителе. Черная
  линия, располагавшаяся до этого мелким зигзагом, вдруг стала расти и
  образовала на бумаге изгиб, похожий на небольшую горку, что означало резкое
  повышение