слоем изумрудной волы, он замедлил свои движения. Зона видимости
  составляла примерно сорок футов, что было совсем неплохо для такой глубины.
   Инстинктивно он развернулся на триста шестьдесят градусов. Ничего не было
  видно. Он пригляделся и увидел тень, промелькнувшую впереди. Это была
  небольшая стайка трески, мечущаяся по дну в поисках своих любимых
  деликатесов: крабов и креветок. Он понаблюдал за ними, пока их гладкие тела
  темно-оливкового цвета с сотнями крошечных крапинок не исчезли наверху, и
  подумал: как жаль, что адмиралу не достанется ни одна. Самая маленькая
  весила не менее пятнадцати фунтов.
   Питт начал делать все более расширяющиеся круги вокруг якорной цепи,
  волоча ее конец по песку, чтобы пометить свой след. Под водой ему нередко в
  голову лезли всякие фантазии - на больших глубинах восприятие было искажено,
  а опасность затмевала ясность мысли. Сделав пять кругов, через голубую
  завесу он увидел какие-то очертания и поплыл в этом направлении. Но уже
  через тридцать секунд стало ясно, что он ошибся: это была большая скала,
  возвышавшаяся в безлюдной пустыне, как забытый форпост. Он обогнул ее,
  стараясь контролировать сознание. В голове начало туманиться. "Это не могло
  быть зарегистрировано эхолотом, - подумал он. - Пик - конической формы, я не
  мог принять его за фюзеляж самолета".
   Затем на расстоянии пяти футов он заметил еще какой-то предмет. Черная
  краска на разломанных и искореженных дверцах почти сливалась с черным
  песком, делая обломки