времени обследовать его внутри - кончался воздух.
   - Давай вылезай быстрее из костюма и хлебни чашечку кофе. Твое лицо
  совершенно зеленое.
   - Пусть горячий кофе подождет. Я смогу расслабиться, когда получу то, за
  чем мы сюда прибыли.
   Питт направился к двери.
   Сандекер сощурил глаза.
   - Ты никуда не двинешься еще в течение полутора часов. У нас еще много
  времени. День только начинается. Бессмысленно делать то, что выходит за
  пределы человеческих возможностей. Ты знаешь водолазные медицинские
  показатели так же хорошо, как и любой из живых водолазов. Повторное
  погружение на глубину ста сорока футов в течение тридцати минут вызывает
  воздушную эмболию. Ты видел людей, готовых рвать на себе волосы от
  непереносимой боли. И ты знаком с теми, кто остался парализованным на всю
  жизнь. Даже если я пущу эту посудину с максимальной скоростью, я не смогу
  доставить тебя в Рейкьявик раньше, чем через два часа. Далее добавь еще пять
  часов на самолете до Лондона, где находится ближайшая декомпрессионная
  камера. Нет, мой друг. Спускайся вниз и отдыхай. Я скажу тебе, когда можно
  будет повторить.
   - Нет слов, адмирал. Вы победили, - Питт расстегнул молнию на своем
  водолазном костюме. - Однако, мне кажется, будет нелишним поболтаться нам по
  палубе, чтобы мы были видны - все трое.
   - Видны? Кому? Берег совершенно безлюден, и с тех пор, как мы покинули
  залив, мимо не проходило ни одного корабля.
   - Берег не безлюден. За нами наблюдают.
   Сандекер повернулся