Питт, уже в костюме, спустился за борт. Снова вниз
  - в мир, где нет ни звуков, ни ветров, ни воздуха. Он погружался: мускулы
  его были еще холодными и ныли от усталости. Он погружался - голова была еще
  в тумане сна.
   Он плыл медленно, не прикладывая усилий, как будто его опускали на шнуре
  через толстый слой жидкости. Он плыл через сгущающиеся краски, из
  сине-зеленых превращавшихся в темно-серые. Он плыл, не выбирая направления,
  руководствуясь только собственным инстинктом и отметками, оставленными на
  песке. Наконец, он нашел его.
   Его сердце начало бешено стучать, когда он осторожно подплыл к самолету.
  Он знал из опыта, что, как только он проникнет в эти обломки, каждое
  движение будет таить в себе угрозу.
   Он обогнул покореженное отверстие фюзеляжа, и перед его глазами
  проскользнул маленький, не более шести дюймов, морской окунек.
   Когда его глаза привыкли к темноте, он различил несколько сидений,
  вырванных из своих оснований на полу, и две деревянные коробки, плававшие на
  уровне потолка. Он вытолкнул коробки к отверстию и проследил, как они
  поднимались наверх к поверхности воды. Затем он заметил перчатку, которая
  все еще была налета на руку человека. Эта зеленоватая рука вела к телу,
  зажатому между сиденьями в нижнем углу основного салона. Питт вытащил труп и
  порылся у него в карманах. "Это, должно быть, один из тех, кто стрелял из
  автомата в дверном проеме", - подумал Питт. Голова его выглядела не очень
  приятно: она расплющилась, мозги и осколки