сколки черепа были разбросаны в разные
  стороны от основной части и покачивались в унисон с течением. В карманах
  черного комбинезона не было ничего, кроме отвертки.
   Питт засунул отвертку себе за пояс и затем, полуплывя, полускользя,
  проник в кабину самолета. Кроме разбитого козырька, валявшегося на сиденье
  второго пилота, в сердце самолета он ничего не обнаружил. В какой-то момент
  он бросил взгляд на пузырьки воздуха, которые поднимались к верхней панели
  и, как серебряная змейка, струились в поисках выхода. Они случайно
  собирались вместе и, зажатые в углу, окружали другой труп, вытолкнутый
  наверх внутренними газами, исходившими из разлагавшейся плоти.
   На нем был такой же черный комбинезон, быстрый осмотр которого не привел
  ни к каким результатам: карманы были пусты. Маленький окунек проскользнул
  сзади Питта и начал клевать вылезший правый глаз пилота. Питт оттолкнул
  тело. Его выворачивало, и он подождал мгновение, пока не смог вновь
  контролировать свои чувства. Взглянул на свои часы. Он находился под водой
  всего лишь девять минут, а не девяносто, как подсказывало ему воображение.
  Времени оставалось мало. Он быстро ощупал маленькое пространство кабины в
  надежде отыскать вахтенный журнал, руководство по эксплуатации или лист
  испытаний. Но кабина хранила свои секреты надежно. Никаких записей он не
  обнаружил. Ни даже наклейки на радиоприемнике с именами членов экипажа.
   Когда он поднялся из самолета, у него возникло ощущение, что он возник из
  чрева. Вода