обы выполнить приказ. Еще
  некоторое время он кружил над айсбергом, стараясь удержать самолет на
  скорости, едва превышавшей критическую отметку в двадцать миль в час.
   - Ближе, - пробурчал Нэт. - Еще сотню футов.
   - Почему бы нам просто не сесть на эту проклятую штуковину, - предложил
  Рэпп. Он был слишком занят, чтобы разглядывать айсберг. На его лице застыло
  сонное выражение. И только мелкие капельки пота на лбу выдавали то
  напряжение, с которым он выполнял свою рискованную работу. Синяя поверхность
  моря была так близко. Ему казалось, что стоит протянуть руку, и он коснется
  ее. Бока айсберга теперь возвышались над самолетом. Вершина айсберга
  полностью исчезла за рамой кабины. Напряжение все возрастало. "Одно неверное
  движение, - думал Нэт, - какое-нибудь воздушное завихрение, и край левого
  крыла зацепит за гребень волны, тогда огромный самолет, перевернувшись через
  крыло, моментально превратится в груду металла".
   Теперь у Нэта появилась уверенность в том, что внутри айсберга что-то
  есть, что-то, находящееся между фантазией и реальностью. Постепенно оно
  стало материализовываться в нечто, поддающееся определению. Через несколько
  минут, показавшиеся Рэппу вечностью, Нэт втянул голову в кабину, закрыл
  боковое окно и взял микрофон.
   - Слоун! Ты видел? - Слова звучали сдавленно и приглушенно, как будто Нэт
  говорил через подушку. Сначала Рэпп подумал, что так вышло, потому что Нэт
  зевнул, а губы замерзли на холоде, но потом он увидел лицо Нэта, застывшее
  не от мороза,