л Питт.
   - Мундссон. Торстейнн Мундссон. А сына его зовут Бьярни.
   Питт продолжал смотреть в окно, пока гроб не был осторожно опущен в кузов
  грузовика. Тогда он обернулся:
   - Я всегда буду мучиться мыслью: остался бы доктор Ханневелл в живых,
  если бы я сделал что-то по-другому.
   - Кто знает? Запомните, мой друг, если бы вы родились на десять минут
  раньше или на десять минут позже, вы могли бы не встретиться никогда.
   Питт улыбнулся.
   - Я понял, что вы хотите сказать. Но действительность такова, что его
  жизнь была в моих руках, а я так нелепо потерял его.
   Он немного помолчал, вспоминая все происшедшее.
   - На берегу я отключился на полчаса после тою, как перевязал ему руку.
  Если бы я был рядом, может, он бы и не умер.
   - Пусть совесть не мучает вас. Доктор Ханневелл умер не от потери крови.
  Это был шок от его ранения, шок от вашего падения, шок от того, что вы
  оказались в ледяной воде. Уверен, что вскрытие покажет - его изношенное
  сердце отказало раньше, чем он истек кровью. Его и так потрепали годы и,
  по-моему, он не отличался атлетическим сложением.
   - Он был ученым. Океанографом. Лучшим.
   - Тогда я завидую ему.
   Питт посмотрел на деревенского доктора с недоумением.
   - Почему?
   - Человек посвятил себя морю и умер в море, которое так любил. Может, его
  последние мысли были так же чисты и прозрачны, как вода.
   - Он говорил о Боге, - пробормотал Питт.
   - Ему повезло. А я буду счастлив, если, когда придет мое время, меня
  положат для последнего успокоения