здесь, на церковном погосте, всего в сотне
  шагов от того места, где я родился, жил, работал и любил.
   - Я бы хотел разделить с вами ваше стремление оставаться на одном
  месте... - Питт оборвал фразу на полуслове, когда открылась дверь и в
  комнату вошли двое. Они были в полицейской форме. Один из них
  поприветствовал доктора кивком головы, и Питт вдруг понял, в чем дело.
   - Вам не надо было тайно звонить в полицию, доктор Джонссон. Мне нечего
  ни от кого скрывать.
   - Нет возражений. Но рука доктора Ханневелла явно пострадала от
  огнестрельного оружия. Я много раз лечил раненых охотников, поэтому точно
  знаю эти признаки. Закон гласит ясно, так же, как, я уверен, и в вашей
  стране. Я должен сообщать обо всех пулевых ранениях.
   Питту все это не очень понравилось. Двое стоявших перед ним крепких
  полицейских вряд ли поверят рассказу о таинственном черном самолете,
  обстрелявшем "Улиссес". Связь между замурованным в айсберг судном и черным
  самолетом не была случайностью: то, что начиналось как обычные поиски
  исчезнувшего судна, обернулось втягиванием в тайную операцию. Он устал лгать
  - его тошнило от всей этой чертовой кутерьмы. Им владела одна мысль:
  Ханневелл мертв, и кто-то должен за это заплатить.
   - Вы пилот вертолета, рухнувшего в воду, сэр? - спросил один из
  полицейских.
   Питт безошибочно узнал английский акцент и уважительный тон, хотя "сэр"
  было подчеркнуто особо.
   - Да.
   Предельно краткий ответ Питта будто отбросил