тветит
  за такое количество бессмысленных убийств, - сказал Джонссон. - Однако я
  опасаюсь за вашу жизнь. Вы - не убийца. Ваше слабое место - ваше отношение к
  жизни. Когда наступит момент, прошу вас, мой друг, будьте твердым! Да будет
  с вами Бог и удача!
   Питт махнул рукой доктору Джонссону, повернулся и спустился по ступенькам
  вниз. Бьярни оставил переднюю дверь "лендровера" открытой. Сиденье было
  мягким и удобным, но Питт не почувствовал этого: все его тело как бы
  оцепенело. Как только он сел, Мундссон завел мотор, и они двинулись по узкой
  дороге в сторону Рейкьявика. Питт погрузился в глубокий сон, который время
  от времени прерывался всплесками воспоминаний: что-то сказанное им, что-то
  виденное им, что-то неуловимое, как мелодия, которая вертится в голове, но
  не вспоминается, не давало его мозгу возможности расслабиться полностью и
  отдохнуть.
  
  Глава 7
  
   Время от времени он боролся с волнами на качающейся доске: шатаясь, тащил
  по пляжу Ханневелла, перевязывал океанографу руку - и вновь впадал в
  небытие. Каждый раз, когда какой-либо момент всплывал в его памяти, как кадр
  из далекого фильма, он отчаянно цеплялся за эти обрывки сознания, понимая,
  что ничего изменить уже нельзя. "Это всего лишь ночной кошмар", - думал он,
  пытаясь вырваться с этого забрызганного кровью пляжа. Усилием воли он
  заставил себя открыть глаза, рассчитывая увидеть перед собой пустую комнату.
   - Доброе утро, Дирк, - проговорил мягкий голос. - Я уже потеряла надежду,
  что ты когда-нибудь проснешься.