проснешься.
   Питт посмотрел в искрившиеся улыбкой карие глаза длинноногой девушки,
  сидевшей на стуле недалеко от изголовья его кровати.
   - Последняя пташка с желтым клювом, которая сидела на моем подоконнике,
  нисколько на тебя не походила, - сказал он.
   Она рассмеялась, тряхнув головой так, что ее густые каштановые волосы
  откинулись за спину, встала и подошла к кровати так грациозно, как ртуть
  пробегает по извилистой трубочке. На ней было красное шерстяное платье,
  плотно облегавшее точеную фигурку и открывавшее скульптурно вылепленные
  колени. Она не была ни экзотически красива, ни чрезмерно сексуальна, но она
  была пикантна - чертовски пикантна, - с той дерзкой привлекательностью,
  которая заставляла дрогнуть каждого встречавшего ее мужчину.
   Она дотронулась до повязки на его голове и мелодично пропела:
   - Ты, похоже попал в жуткую передрягу? Очень больно?
   - Только когда я встаю на голову.
   Питт понимал причины ее неподдельного беспокойства: он знал, кто она
  такая. Ее звали Тиди Ройял, и ее игривая внешность могла ввести в
  заблуждение. Она могла стенографировать и писать на машинке по сто двадцать
  слов в минуту, не вставая все восемь часов в день. Именно за это, по крайней
  мере, он так упорно утверждал, адмирал Сандекер взял ее на работу в качестве
  своего личного секретаря.
   Питт сел на кровати, предварительно заглянув под одеяло, чтобы проверить,
  было ли на нем что-нибудь надето. На нем были только спортивные трусы.
   - Раз ты здесь, значит, и адмирал где-то