жее... Языки пламени пляшут в черных,
  как бездна, зрачках, человек со шрамом указывает на нее пальцем, кричит
  что-то, она этого не слышит... Совсем не слышит... Бежит со всех ног,
  путается в высокой траве, стебли больно хлещут ее по лицу, она падает и
  замирает. Пропало все. Те, кто ее преследовал, тоже... Только лес. И запах
  хвои. И запах земляничного листа, и травинка, щекочущая ей ноздри, и
  плюшевый медвежонок, прижатый к груди...
   Аля подняла голову, в страхе огляделась по сторонам. Нет, все то же:
  запущенный сад, дом с пустыми глазницами окон... Ночь. Холодная, стылая.
  Тогда было теплее.
   Стоп! Когда - тогда? Или она действительно сходит с ума? Как ее пытались
  убедить в этом там, в психушке, когда она, как дура, рассказала свои видения
  заведующему отделением. Он слушал внимательно, сочувственно кивал, запуская
  пятерню в бороду... Чистенький, гладкий, с проплешиной, похожий на злого
  гнома в этом своем белом халате, с пальцами, волосатыми, как у животного...
  Вот это уже было взаправду, но вспоминать это было неприятно и мерзко.
  Девушка еще раз тряхнула головой, мир снова словно сфокусировался. Где-то
  она читала...
   Ночь, улица, фонарь, аптека... Бессмысленный и тусклый свет. Пройдет еще
  хоть четверть века, Все будет так. Исхода нет.
   Исхода нет... исхода нет...
   Аля наклонилась к сумке. Вынула пистолет. Просто... Уйти просто...
  Всего-то нужно - плавно, нежно повести