Мужчина посмотрел на стол. Водки осталось - на дне графина. Сделал знак
  рукой. Официант материализовался немедля.
   - Подавайте, друг мой, горячее.
   - Сию минуту. Еще водочки?
   - Нет. Водки достаточно. Лучше коньяк.
   - "Курвуазье"?
   - Да. Маленький графин. И продумайте десерт.
   - Сделаем.
   За столиком на двоих Олег был один. И не желал ничьей компании. Ресторан
  постепенно наполнялся: он славился хорошей кухней, да и открыт был до пяти
  утра. Отсюда можно было пройти на второй этаж, в казино или варьете. Да и в
  самом заведении было стильно: никаких полуголых девиц, никакого шума-гама от
  визжащих лабухов; группа музыкантов состояла всего из трех человек;
  фортепиано и акустическая гитара составляли основу программы. Да, третий
  музыкант был просто виртуозом: он импровизировал попеременно на трех
  саксофонах и деревянной флейте.
   Очертания зала сделались зыбкими, мягкими. Бордо и водка и бордо...
  Просто стихи... Гончаров знал, что сидит здесь до утра. Возвращаться в
  пустую квартиру, в бессонницу или уходить в тяжелое глухое опьянение он
  хотел. Здесь был свет, и это главное. Свет - вот что ему о сейчас нужно. И
  ничего, кроме света.
   Девушку он заметил сразу. Она вошла в сопровождении метра, готового
  выпроводить ее вон: проституток в этом с претензией на аристократизм
  заведении не жаловали. Для был бар, тоже на втором этаже. Впрочем, иноземное
  слово "проститутка"