е нонешним чета. Хотя... "Эти люди, никому не
  дававшие покоя, сами не ведали покоя, будучи подобны смерчам, которые все
  захватывают своим вращением, но прежде сами приведены во вращение и потому
  налетают с такой силой, что над собою не властны. Явившись на беду многим,
  они на себе чувствуют потом ту губительную силу, которой вредят другим" -
  вот что писал Луций Сенека о временах Гая Мария, Суллы, Цезаря. И добавлял:
  "И не следует думать, будто кто-нибудь стал счастливым через чужое
  несчастье". Да, это так... Ковров повидал немало людей выдающихся - у них
  было все, кроме счастья.
   Ко входу подъехал роскошный джип, метр вышел встречать лично. Эту машину
  он знал. Молодой человек, вышедший из автомобиля, был правой рукой самого
  Ав-тархана. Теневого хозяина города. И хотя власть эту он делил с двумя
  другими, Беней и Кондратом, метр знал: рано или поздно останется только
  один. Как мудро заметил Тацит, с некоторых пор любая борьба имеет только
  одну цель: единовластие.
   Впрочем, Ковров был вежлив и ровен со всеми: это их игры. Но Снегова
  выделял. Помимо прочего, Снегов прекрасно разбирался в людях; в отличие от
  бандитов был не только бесстрашен, но и умен; умел, что называется, вести
  светскую жизнь: встречался с политиками, актерами, литераторами, деловыми
  людьми, крупными чиновниками... В этой упряжке он себя чувствовал не менее
  комфортно, чем среди боевиков; возможно, Автархан в