. Как и облегчения. Тяжелая, тупая усталость,
  безразличие... И еще - тяжесть, она была хуже боли, хуже жажды, хуже
  всего... Едва он прикрывал глаза, как видел перед собой связанную голую
  девчонку, беспомощную перед его силой и властью...
   Да! Этот напряг нужно снять немедля! Взять машину, поехать куда-то в
  центр... Снять первую попавшуюся малолетку, отстегнуть ее бритоголовым
  сутенерам денег впятеро, привезти девку сюда... И тогда...
   Он чувствовал биение собственного сердца так, словно оно стучало не в
  груди, а на препарационном столе неведомого вивисектора. Голова плыла
  куда-то... Подсознание словно проснулось: он увидел едва занавешенный
  четырехугольник окна, за ним - пьяная неопрятная тетка, рядом с ней -
  девочка в платьице, закутанная в залатанную кофту... И кто-то еще... Ну да,
  он видел эту картинку из собственного окна... Вчера или позавчера...
   Крас, не включая света, подошел к окну: да, вот оно, оконце на четвертом
  этаже в пятиэтажке напротив, занавешенное тряпкой, мало похожей на штору...
  Свет не потушен. Нечесаная тетка сидит, уперев локти в стол... Алкоголичка.
  И у нее есть дочь. Лет двенадцати, не больше. Хрупкая, запуганная... Нежный
  цветочек, выросший на помойке... Все остальное стало для Краса неважным.
  Вернее, перестало существовать вообще.
   Почти машинально он оделся и вышел в гулкий подъезд. Спустился по
  ступенькам. Дыхание его было частым,