и настроится. - Потом глянула на дверь в другую комнату,
  перешла на шепот: - Ты в другой раз мамашке не все деньги отдавай, ладно?
  Она все одно пропьет, а ей шаль надо купить, скоро зима, а у нее ни шапки,
  ни шали, - вздохнула девочка. Добавила по-взрослому: - И за квартиру уже
  полгода не плочено. Ты, дяденька, деньги пока не забирай, я же не виновата,
  что тебе расхотелось. А то мамашка меня побьет. Я ей говорю: не бей, синяки
  же долго не проходят, видишь, на ногах какие, кому это понравится? А она
  бьет и бьет... Она уже три дня как злая... Не забирай, ладно? А я тебе потом
  за так дам, уговор? А то водки щас выпей и снова приходи... Я все как надо
  сделаю, я умею. А кофту я нарочно не снимаю, надо подождать, пока груди
  вырастут. У нас в классе у двоих девочек уже такие - закачаешься. А у меня -
  никак. Говорят, капусту надо есть, а она щас дорогая... Зато у меня ноги
  красивые, мне все говорят... - Девочка вздохнула, натянула одеяло до
  подбородка. Устроилась головой на подушке, свернулась калачиком. Произнесла
  едва слышно: - Холодно очень... А мамка у меня не всегда такая злая. На
  самом деле она хорошая. Просто жизнь у нее плохая... Не забирай деньги,
  ладно? Приходи, когда хочешь...
   Девочка закрыла глаза и, казалось, сразу уснула. Он смотрел на нее, не
  понимая, что теперь делать. Опустил руку в карман. Нащупал рифленую рукоять
  пистолета.
   Неожиданно она подняла голову: - Я забыла сказать: