прихожей прямо на
  полу рядом с затоптанным окурком, девушка легко определила: фарятьевский
  чайный сервиз, никак не меньше пяти штук "зелени". Аля оглянулась на
  Гончарова.
   - Так ты здесь и живешь? - спросила она, удивленно: собственную машину,
  стоимостью по меньшей мере вчетверо превышающую стоимость этой берлоги, он
  приказал взорвать легко, словно был кувейтским эмиром или магнатом с
  капиталом в изрядное количество нулей после единицы.
   - Да разве ж это жизнь? - сымитировал Олег интонацию торговца семечками с
  одесского Привоза. - Вы себе думаете, молодая барышня, шо можно жить, минуя
  всяких трудностей? И купюри, шурша, сами себе превращаются в брыльанты и
  падают на всякую голову? Таки нет! Я вам скажу: если у человека есть мозги,
  то они у него есть! И не делайте мне круглые глаза, вы же уразумели, дитя,
  об чем речь...
   - Ты что, брал уроки актерского мастерства? - рассмеялась Аля.
   - Скорее - делового. В детстве нашим соседом по квартире был Яков
  Соломонович Лисин. Всю жизнь он страдал: проявиться его коммерческим
  талантам было негде, и, по сути, в хорошем переводе с псевдонаучного на
  общеупотребительный еще в ранней юности он наговорил мне столь популярную
  сейчас книгу "Как стать богатым".
   - А сам он был нищим и больным?
   - Вот уж нет. Старик Лисин был достаточно зажиточным и денежным человеком
  по советским временам. И очень любил наставлять: "Один еврей сказал