куртку, повесил, спросил: - Кофе?
   - Хорошо бы. Хоть чего-нибудь очень горячего. Слушай, а у тебя ванну
  можно принять?
   - Легко.
   - Тогда я туда заберусь сразу после кофе.
   - Можно и во время.
   - Правда?
   - Да.
   - Извини... Я не понимаю, что со мной. - Девушку действительно колотил
  озноб. - Нервы. Это просто нервы.
   - Слушай... А нас здесь не найдут?..
   - Это вряд ли. Про эту квартирку не знает никто. Даже я сам забыл одно
  время. Пока не пришлось вспомнить.
   - И сколько... Сколько мы будем здесь сидеть?.. На всю жизнь спрятаться
  нельзя...
   - Давай дождемся утра, а? Народ говорит, оно мудренее вечера. Тогда и
  решим.
   - Давай, - тряхнула она головой и уверенно прошла на кухню. Одним
  взглядом окинула представившуюся картину, за неимением фартука подпоясалась
  полотенцем, включила воду, набрала полную мойку воды, плеснула туда шампунь
  для посуды...
   - Может, не стоит? - запоздало спросил Гончаров.
   - Молчи, Робинзон. Можешь считать меня Пятницей. Даниэль Дефо приврал:
  Пятница на самом деле был женщиной, и нашлась она значительно раньше, чем в
  сюжете его романа. Без женщин мужчины быстро дичают и превращаются в зверей.
  Гончаров не нашелся что ответить. Переместился незаметно в комнату и начал
  прибираться. В этой квартирке он жил всего три месяца: та была продана,
  нужно было закрыть самые насущные долги и обезопасить не столько назойливых,
  сколько жестких кредиторов, - как