охим: уходить. Совсем. Но до этого нужно было завершить дела: расплатиться
  с долгами. Деньгами, конечно. Воевать он устал еще на той войне.
   Но... Что же с ним случилось сегодня? Его неукротимая воля к жизни,
  которая так часто помогала выжить тогда, на той войне, словно спала или
  затаилась в каком-то замкнутом контуре, оскорбленная тем, чему не знала
  объяснений, - предательством. Он не хотел воевать... за себя. Но как только
  появилась эта девчонка, поставленная в крайние обстоятельства, обреченная
  ими на гибель, мечущаяся, отчаявшаяся, с тоской и усталостью в глубине
  огромных серых глаз... В нем проснулся воин. Которому еще вчера не за кого
  было сражаться. Которому незачем было побеждать. Который спал, пока не
  настал час, ему назначенный: защитить того, кто слабее.
   - Что-то с уборкой у тебя не очень... - усмехнулась Аля, появившись в
  комнате и рассмотрев его потуги навести подобие порядка. - Кофе варишь?
   - Как турок в Стамбуле. - Вот и займись истинно мужским занятием.
   Собственную кухню он не узнал. Или девчонка права, и без женщины, которой
  ты нужен, любящей и любимой, мужчина превращается просто в животное? Не
  способное ни к чему, кроме функционирования на биологическом уровне:
  добывать какое-то пропитание, осеменять все равно каких самок, есть, пить,
  спать?..
   Женщины существуют и на войне. Их хранят в памяти, как запах дома, куда
  хочется вернуться. Не все. Некоторые