м лукавством, данным ему
  золотом...
   А у них появляется третий... Маленький, беззащитный... Его окружают
  любовь и ласка, и любонь двоих только крепнет... И счастье кажется
  бесконечным, безграничным и беспредельным... И так проходит год, и еще год,
  и еще... И любовь перестает казаться тем, что она есть, - даром, гораздо
  более ценным, чем ум, талант, красота... И куда более редким.
   А мир не устает соблазнять. И вот ей уже кажется, что жизнь, настоящая
  жизнь, течет где-то рядом, за стенами их тихого дома, за пределами их тихого
  счастья... Она ощущает на себе взгляды мужчин и чутким воображением рисует
  себе что-то иное, прекрасное, полное солнечного света, моря, раскованных
  женщин, респектабельных, уверенных в себе мужчин, изысканных напитков,
  цветов, внимания, поклонения, лести... И она начинает считать морщинки у
  глаз, замечает складочку у губ... Ах, как скоротечно и безвозвратно время,
  как скучно и банально настоящее, как предсказуемо будущее. Она вспоминает,
  вспоминает... Лукавая память подсовывает как раз то, что нужно: он, занятый
  своей бесконечной работой, не подал руку, не похвалил кушанье, не оценил
  наряд, не заметил, не поцеловал, не... "Не" множатся, дробятся, будто в
  тысячах зеркал бесконечной анфилады...
   Он не сразу замечает перемену. Вернее, замечает, когда уже поздно. Мир
  покорил и его; ему нужно сделать, сделать, сделать... Ему нужно утвердиться
  в этом мире,