вы, ни-че-го.
   Он заставил себя сосредоточиться: - Ты нашел стрелка?
   - Может быть, и его тоже. Судя по всему, мы вышли на тех, кто все это
  затеял. Послушай сам, Николай Порфирьевич. Решение принимать тебе.
   Степаныч скрылся за дверью, вернулся через секунду с малопривлекательным
  мужичком неопределенного возраста в истертой, первого "турецкого призыва"
  кожанке; глазки мужичка бегали шустро, сметливо; он трусовато покосился на
  здоровенного Кентавра, подобострастно улыбнулся Автархану, окинул единым
  взглядом убранство кабинета и, видимо, заключил для себя: денег здесь
  немерено, если не запорет крутой косяк, то карманы его станут тяжеленькими
  от баксов.
   - Человек я простой, уважаемые... - начал он.
   - Я тебе назвал цену за информацию, - перебил его Степаныч. - Задаток ты
  получил. Перескажи все ему. - Он кивнул на Автархана.
   - С самого начала?
   - Подробности своей интимной жизни можешь опустить, - хмыкнул Степаныч.
   - Да разве это жизнь? Лабуда сплошная... "Грачую" я, уважаемый... -
  Мельком взглянул на Автархана и упер глаза в стол: от греха. - Ну, значит,
  стою на своем "москвичонке", жду... понятное дело, у "Валентина" клиент
  состоятельный, на своих тачках подъезжают, но шмары, те...
   - Я же тебе сказал: без ненужных подробностей! - повысил голос Степаныч.
   - Подожди, Степаныч... - осек того Автархан. - Пусть говорит как может.
   Мужичок пожал плечами: - Продолжать? Ему кивнули.