ался: едет себе
  загулявший мужичок от какой бабенки с канала, чего ж не подбросить?
   Он дверцу - дерг, на сиденье - плюх, тут-то я и обомлел: тот, из машины.
  Из "Волги", водитель. Его-то я добре рассмотрел, когда он к той машине в
  скверике из кабака тащился. Лицо неприметное, фигуркой, точно вам говорю,
  подросток, а глянуть внимательней - жилистый, как насос. Щас, думаю, двинет
  - и прости-прощай родная хата. Не, у меня и отвертка, как бритва заточенная,
  под сиденьем слева, а я - левша, достать и меж ребер воткнуть... Потом в тот
  же канал скинуть, и вся недолга... А чего? Я хлопец не трусливый, и
  вообще...
   - По делу базарь, ковбой! - резко перебил его Степаныч.
   - Так я ж и по делу... А только подумал: может, и вам какая польза
  выйдет, если я этого ночного гастролера к месту проживания доставлю? Короче,
  собрался я с мыслишками - и по газам. Высадил на Шаталовской...
   - У подъезда?
   - Как же - "сквозняк", проходной в смысле. По правде, страх меня давил, а
  все же... Чуть "москвичонка" своего отогнал - и за ним. Тишком. Гляжу -
  нетути. Как корова языком. А тут еще потеплело под утро, туман сел такой,
  что с пяти шагов не разглядишь и носа... И все же я его выследил! - победно
  закончил водила.
   По морде этого шмаровоза можно было читать, как по газете: видать,
  нарвался он на клиента точно случайно и в "сквозняке" его не упустил и не
  спалился только потому, что так уж вышло: туман шаги