ет, и этому
  следопыту-самоучке повезло невероятно; понты же он кидает, только чтобы цену
  набить. Автархан усмехнулся про себя: получит он свою цену, сполна
  получит...
   - Короче, чуть не воткнулся я в него натурально, вовремя присел, гляжу,
  худощавый с тем разговаривает, со здоровяком, это у которого стволы были
  махонькие... В пяти шагах от меня стояли, а вот о чем базар был - не
  расслышал... А, и еще: худощавый было напрягся... Не, меня он не заметил, но
  точно говорю, почуял, мля!.. И вроде даже оборачиваться стал, да разговор у
  него с большим был, а большой, он босс евоный, это я скумекал без дураков.
   А вот лица этого, большого, опять не рассмотрел: спиною он был, вернее,
  вполоборота. Потом вошли в подъезд. Я следом - шмыг! Мышкой... Затаился.
  Слышу - дверь хлопнула на каком-то верхнем этаже, и не запростецкая,
  железная.
   Вернулся я в "москвичек", посидел, покумекал... Еще в забегаловке от
  шоферюг слыхал: люди землю будут носом рыть, а киллеров Снега достанут...
  Вот и...
   - Ты хочешь денег? - резко спросил Автархан.
   - А кто ж денег не хочет? Есть у тебя на кармане "зю-зики" - ты король,
  нет - шваль, шантрапа... Да и риск какой был... - Водила упер глазки в стол.
  - Только вы не подумайте, что я ради денег... Из уважения... Просто деньги -
  кому они лишние?
   Степаныч стоял за спиной шмаровоза. Авторитет едва заметно прикрыл глаза.
   - Будут тебе бабки, - произнес Степаныч.