сто пережидаешь время... Но разве время можно переждать? Ты сошел с
  одного поезда, ждешь другого, а его все нет... Или движение прекратилось на
  этой ветке вообще, а ты стоишь один на перроне, огни маленькой станции
  притушены, дверь заперта, а вдоль платформы лишь ветер и дождь, промозглый,
  нудный, и бесприютная собака дворняжка, которой ты рад уже потому, что вдруг
  не один... И кажется тебе, что стоишь ты на этом перроне уже целую
  вечность... И вдруг появляется скорый поезд, ты напрягаешься, поднимаешь
  дорожную сумку, в которой все твое имущество, и ждешь... А состав мчит мимо;
  желто, сыто светятся окна спальных вагонов, в них отдыхают респектабельные,
  уверенные в себе люди... А ты... Ты ждешь.
   Из детдома в Конищеве мы с девчонками бегали на такой полустанок; здесь
  останавливались только пригородные электрички, да и то не все... И так
  хотелось унестись в этом теплом сверкающем поезде в тот, другой мир...
  Вместо этого приходилось возвращаться в старый барский дом, где помещался
  наш дом, детский... Но в этом детском, как раньше, наверное, такие же
  девчонки и мальчишки в барском, мы были крепостными и где на все - барская
  воля... А уж какой барин попадется - это наудачу: злой, пьющий или
  добрячок... Или барыня...
   - Как ты вообще-то туда попала?
   - Из дома ребенка. В Покровске.
   - И ты там с раннего детства была?
   - В том-то и дело, что нет. Мне было десять, когда меня