нашли.
   - Нашли?!
   - Ну да. Я - найденыш. Или звереныш. Это мне так баба Маня рассказывала.
  Нашли меня в сентябре, в Спас-Загорском районе. В поле. Знаешь, я была как
  Маугли: царапалась, кусалась! Из одежды - только какая-то тряпка,
  половичок... И температура у меня была, жар. Я довольно долго в бреду
  металась, потом в себя пришла...
   - И давно это было?
   - Ага. В девяносто первом.
   - Подожди... В девяносто первом тебе было...
   - Десять лет. Или девять. Или одиннадцать. Я же не дерево, по годовым
  кольцам не определишь... Записали так, навскидку... Помню, люди за мною
  ухаживали, и в доме ребенка мне хорошо было, там баба Маня была добрая...
  Вот только я не говорила ничего, совсем. Почти год. Постепенно научилась.
  Но... О детстве своем так ничего и не вспомнила... Баба Маня была хорошая,
  водила каких-то докторов... Те задавали мне кучу идиотских вопросов типа:
  "Под лежачий камень вода не течет. Почему?" - писали что-то в бумажки, а
  дело не двигалось.
   Вообще-то в доме ребенка жили одни малыши, это кого родители бросили или
  погибли. Мне там не положено было находиться, меня оформляли в детский дом,
  но баба Маня все путала нарочно какие-то бумаги, и я оставалась... И еще...
  Если честно, то имя - мое, я на него отзывалась, а вот ни фамилии, ни
  отчества я не помнила. Это мне в детдоме дали: Глебова - потому что в поле,
  в хлебах нашли, но "Хлебова" - это какая-то совсем