странная фамилия бы
  получилась. А Игоревна - потому что шофера колхозного, что на меня на машине
  в поле чуть не наехал и потом в тот дом малыша привез, Игорем и звали. Такая
  вот родословная...
   - Небогато, но лучше, чем ничего. Девушка закурила, выдохнула дым: - Ну
  вот. А потом баба Маня умерла; она хоть и старенькая была, в умерла вдруг:
  тромб какой-то сорвался и закупорил сосуды сердца. А как бабы Мани не стало,
  оформили меня быстро: знаешь, люди к чужой беде легко привыкают, и для них
  она уже не беда, а так, работа. Вот и попала в Конищевский детдом. Хотя
  правильнее было бы назвать по-старому: приют. И там он совсем с времен
  незапамятных, чуть ли не с двадцать седьмого года. Сначала один дом барский
  и стоял, потом, в шестидесятые или семидесятые, еще пару корпусов
  пристроили... Парк там был, пруд старинный, но заросло все, как лес... Глушь
  глушью, но сначала было еще ничего... - Аля вздохнула, добавила горько: -
  Если не считать того, что мы там были никому не нужны, абсолютно.
   Директором в детдоме был толстый и лысый Тимофей Карпыч; мужичок очень
  немолодой, себе на уме; крал нещадно, ну а что и как делается между ребятами
  в детдоме, ему было наплевать... У Карпыча было свое хозяйство в райцентре,
  в восьми километрах, - свиней разводил... И к ним относился куда лучше, чем
  к людям. Его так и прозвали: Кабан.
   Ребята не то что недоедали - голодали. Стояла какая-то жуткая несуразица
  с ценами.