ареным мясом.
  Внезапно я почувствовала, как голодна: привезли меня после ужина, и никто
  покормить не удосужился. Да и в пути перебивались какими-то пирожками с
  непонятной начинкой.
   Все парни были старше меня, их было семеро. В глазах - любопытство и
  предвкушение... Рядом сидели четверо девчонок, разряженные и накрашенные.
  Как я поняла, это и были центровые.
   - Вот это ку-у-у-кла... - произнес угловато стриженный парниша. Вернее,
  стрижка у него была короткая, под машинку; тогда не было еще повальной моды
  на бритоголовых, и так коротко стригли только в казенных домах: детских,
  интернатах, дурках... Ну да, шишковатая голова, неровная какая-то, а лицо...
  Представь: тяжелая четырехугольная челюсть, резко обозначенные скулы и
  надбровные дуги... Он вообще был как квадрат: квадратные плечи, квадратные
  кулаки. И похож вовсе не на подростка, а на маленького мужичка, взрослого и
  очень злого. И взгляд... Такой взгляд бывает у изрядно пьяных и у
  отморозков, злых на весь мир...
   Впрочем, все это я рассмотрела потом, позже. А тогда...
   - Сам ты - Буратино недоделанный! - вот что я ответила ему тогда.
   - Что-о-о?! - шипяще произнес он.
   - Что слышал. Все разом смолкли.
   Квадрат этот встал, потрещал костяшками, словно разминая пальцы...
   - Присядь, Булдак... Не суетись, - тихо посоветовал ему молодой парень,
  разместившийся в большом кресле напротив двери. Вот он был действительно
  хорош.