т.
   - Ты знаешь как?
   - Научите.
   - Хм... Рано тебе. Повременим.
   Мне стало до того обидно!.. Словно меня записали в дети, когда я уже
  взрослая! Или он действительно считает меня ребенком? Я почувствовала, как
  слезы наворачиваются на глаза...
   - Не хнычь!
   - Я не хнычу...
   - Вот что, рысенок, сделаем так: пока по вечерам начнем с тобой
  заниматься. В спортзале. Согласна?
   - Да, - ответила я.
   - Ты не спросила чем... Я покраснела...
   - Ну-ну. Не переживай. Будешь осваивать рукопашку. Каратэ. У тебя
  отличные данные. Теперь поняла?
   - Да, - ответила я, стараясь, чтобы он не заметил моего разочарования.
   - Вот и славно. До вечера.
   Саша махнул рукой и легко побежал к автобусу.
   Мы начали заниматься. Утром пробежка, вечером пробежка. Совсем вечером -
  тренировка. Кроме меня, у Буни тренировались Философ, он был его постоянный
  спарринг-партнер, и Кулик. Правда, это трудно было назвать каким-то из
  единоборств. Определенная школа у Сашки, конечно, была: оказывается, он до
  тринадцати лет жил в Таджикистане, в военном городке, пока не погибли
  родители. И занимался лет с восьми. Сейчас ему было почти семнадцать.
   Так прошел месяц, потом - еще месяц. Я ходила на уроки: они были не
  просто нудными, а словно из другой жизни. В этой - борьба за выживание, в
  той - руководящая и направляющая роль партии большевиков... Шел девяносто
  третий год, а учебники в детдоме были