огораживающими бетонными заборами, расписанными
  известными словами в персональный адрес тогдашних демократических вождей
  страны... Особенно не жаловали Гайдарчика. А мне вдруг вспомнилось: когда мы
  ехали в поезде в детдом, я стояла в тамбуре. Вид был похожий: мы объезжали
  какой-то городишко по окраине. Тупики гаражей, надписи, ржавый хлам, там и
  сям свалки разного мусора... Даже жилые двухэтажные дома с торчащими
  скелетами антенн выглядели брошенными, нежилыми...
   "Жуткий город", - произнесла я невольно вслух. Маленькая девочка,
  прилипшая носом к стеклу рядом, махнула рукой: "А, он поломанный!"
   Устами младенца... Поломанный город. Выброшенный, как никчемная,
  нелюбимая игрушка. Вместе с людьми. Из жизни.
   Рынок расположился на огромной Сенной площади на окраине Зареченска.
  Здесь торговали, как водится, всем.
   Светка уверенно протискивалась сквозь толпу к месту, где обычно
  стопарились наши пацаны. Я плыла за ней, как плоскодонка в кильватере
  крейсера. Хотя... какой Светка крейсер?..
   Ребят мы увидели издали. Они стояли группкой. Напротив гужевались синяки.
  Вернее, не сами блатные, а так, пехота, малолетки. Буня и старший в той
  группе, здоровенный жлоб с лобиком как у морской свинки, о чем-то базарили.
  Разговор был явно напряженный. Как сейчас принято называть, "стрелка". Это
  сейчас "уважаемые" на стрелу съезжаются на "мерсах", "БМВ" и джипах. Тогда
  пацаны делили