из кузовов машин. Дубинки со
  свистом рассекали воздух. Били всех: правых, виноватых, случайных... Были
  здесь и менты местного РОВД: они под сурдинку чистили палаточки, громя все и
  вся...
   Я почувствовала, как меня схватили за шиворот, обернулась: меня цепко
  держал здоровенный ментяра... Я попыталась вырваться - куда там!
   - А с этой что, Палыч? - спросил сержант милицейского старлея,
  красномордого, толстого, дубинкой он усердно и монотонно бил по голове
  какого-то невесть как попавшего в переделку кавказца.
   - С этой?.. - Старлей глянул на меня, глазки лакомо блеснули. - Вези в
  клетку... - Гоготнул: - Там разберемся...
   Я дернулась, пытаясь вырваться, обернулась и хватанула мента зубами за
  руку. От неожиданности он выпустил воротник, я рванулась бежать, но сержант
  подсек меня тяжеленным кованым ботинком, будто оглоблей по ногам двинул, и я
  рухнула подкошенно на землю. Он поднял меня за ворот, с маху впечатал
  пощечину громадной пятерней: - Будешь брыкаться, стерва?!
   В голове помутилось; я почувствовала кровь на губах; кровь текла из
  носа... А сержант добавил: - Прибью!
   Схватил меня в охапку, словно куль, поднес к милицейской машине, старой
  такой, допотопной, с маленькими зарешеченными оконцами, забросил внутрь и
  захлопнул дверцу. Кроме меня, там были еще четверо: трое молодых девчонок
  лет двадцати, видно, продавщиц из палаточек, и одна взрослая, лет тридцати,
  тетя.