могла: меня просто
  распяли нагишом, накрепко прикрутив за запястья и щиколотки к краям стола.
  Боль была дикой... Сержант вытащил из меня коротенькую дубинку.
   - Ну вот, теперь уже не целка... - Задумчиво-добавил: - Разве что еще раз
  попробовать?
   - Как знаешь, - ответил ему писарь. - У меня на нее и не стоит. Да у
  тебя, я вижу, тоже. Не девка - кошка дикая. Да и худая... Я люблю крупных
  бабочек, чтобы в теле...
   - Что ж ее, так и отпустить?
   - Почему - так? Уже не девочка... - гоготнул писарь. - Был бы Палыч... Он
  как раз до малолеток охоч... Был. Эта его так двинула, что, глядишь, ему
  теперь не до девочек будет. Кастрировала просто. Слушай, а что все ж с ней
  делать?.. Да и с теми, что в кутузке...
   - Ну с теми - нет разговоров. Как все уляжется, выдернем мне рыжую, тебе
  пухленькую, есть там одна, и повеселимся на славу. Они поподатливей будут. А
  с этой...
   Кончать ее надо.
   - Ты чего, с ума сошел?
   - С ума не с ума... Груздя не поймешь... Он ведь сам всю сегодняшнюю кашу
  заварил, а... Глянет порой таким волком, словно мы не ему служим, а Царю
  Небесному...
   - Волк, он волк и есть.
   - Погоди, не сбивай... Есть у него подружка в том детдоме... А ну как эта
  ей расскажет, та - Груздю? А он на нас и вызверится... Не пойму я его:
  гребет все под себя без жалости, а девок или там детей - жалеет...
   - Потому что в башке у него все наперекосяк.
   - То-то и оно. Так что кончать девку надо.