.
   - Чего, прямо здесь?
   - А то... Глянькась, у Палыча в столе "колеса" должны быть, он их от
  похмелья жрет, когда невтерпеж... Грохнула дверца стола.
   - Ну? Есть?
   - Ага. Реланиум.
   - Много?
   - Три упаковки. И еще какие-то, снотворные, видать.
   - Этой хватит.
   - В смысле?
   - Накормим таблетками и вывезем куда-нибудь подальше. Детдомовская,
  "колес" наглоталась и кони двинула - кого это удивит? Может, у нее парня
  сегодня замочили, вот она и потравилась от того несчастья... Здорово
  придумал? - Голова... Только... Что, так голую и бросим?
   - Зачем? Приоденем чуток... - Так она же без сознания... Как мы ей те
  таблетки впихнем? .
   - Очну-у-улась... Я ей как целку ломал, дубьем-то, вздрогнула вся...
   - А не заорала...
   - Знать, гордая сильно. Вот и подохнет, как все гордые, в канаве.
   - Слушай, а может, не будем насмерть травить, а? Не станет она никому
  ничего рассказывать... Да и девки, те, что в каталажке...
   - Девке каждой сейчас - самой до себя... Как и нам с тобой. А если чего,
  на Палыча все и спихнем, он щас бессловесный и безответный...
   - А все же убивать не стоит. Одно дело - целку поломать, так невелика
  потеря, другое...
   - Ты что, правда дурак или прикидываешься? А ну как Груздь действительно
  прознает? Он, я слыхал, и под Палыча тихой сапой подкоп начал, не любит он
  беспредела никакого, а тут... Да он нас сначала в камеру законопатит, к
  блатным, вот