да и почуешь, как оно, когда очко трещит...
   - А сам он сегодня на рынке, что, не беспредел устроил?
   - Это чистый бизнес, понял, придурок, бизнес! А Груздь... Он и с нами
  вась-вась, и блатных, я думаю, не чурается... А пуще всего ему, волку,
  власть нужна. Своя власть. А власть в том и состоит: кого хочу - казню, кого
  хочу - помилую. Уж нас не помилует, будь спок! Он на пацанок почему так
  западает? Потому как у самого деток нет, вот и сочетает заботу и
  удовольствие... Короче, крыша у него, как у всех волков, протечная, так что
  нечего зря базар пустой разводить.
   - А у тебя не протечная?
   - Глохни, молодой! А то я щас тебя самого раком поставлю, понял? Ты чего
  боишься? Это я - местный, а тебе еще полтора годика срочной оттарабанить, и
  - пишите письма. Коз-з-зел! Радоваться должен, что к нам попал: и жорево, и
  порево, и развлечения... А то смотри: сплавим, поедешь вон, в Осетию или там
  еще куда, чурок разнимать...
   Я услышала, как он подошел сбоку, сказал напарнику: - Голову держи, а я
  ей буду "колеса" впихивать... Я сцепила зубы, как только смогла.
   - Ишь, сука... Не разевает... А если так?.. Боль была жуткой: он нажал
  где-то за ушами, я открыла рот, он кинул пригоршню таблеток, залил затхлой
  водой из графина...
   - Вот так... Эта порция за папу... Теперь - за маму... Так он повторил
  раз семь или восемь... Голова куда-то поплыла...
   - Вот и славненько. Отвязывай. Теперь не дернется.