ь.
   - Смотри, молодой, если чего, так самого закопаю!
   - Да все сделаю...
   - Вот и я так думаю: ты ж себе не враг, а? То-то. Я пойду этих встречу.
  По уму.
   Сколько машина ехала, я даже не поняла. Провалилась в беспамятство. И
  еще... Я вдруг увидела отца и маму... Я их лиц не помнила никогда, и сейчас
  не помню, а тогда увидела ясно, обрадовалась очень, потянулась к ним... А
  они смотрели на меня ласково, словно хотели мне помочь и не могли... Мама
  говорила что-то, но я не слышала, видела только, как губы шевелятся... Потом
  они замахали на меня руками - и я очнулась... Какой-то сук больно расцарапал
  живот, я совсем не понимала, где нахожусь... Услышала только удаляющийся,
  натужный рев мотора...
   Попыталась встать - и упала сразу, меня так и швырнуло на землю. Мне
  казалось, что лежу я на дне какой-то холодной ледяной ямы, круглой, с
  отвесными краями... Края эти переливались и искрились, словно была не ночь,
  а яркий день... Посмотрела вверх - действительно, в вышине сияло огромное
  белое солнце, вернее, не солнце - звезда; и она тоже была ледяная, и от нее
  веяло стужей, и было невозможно пошевелить ни одной мышцей, оставалось
  только замерзать, но это было не страшно, а скорее приятно... Ледяное
  дыхание студеной звезды сковало меня всю, и я приготовилась пропасть в этом
  безмерном холоде, но снова увидела папу и маму, они что-то кричали мне, и я
  поняла, что должна подняться и идти...