девских это работа, а может, и сами менты для своих этак
  расстарались: Палычевы придурки и так отвязанные сильно были, а как он в
  больницу залег, и вовсе распоясались. Зачем такие кому нужны?
   Вообще-то зима была очень трудной. Одна радость: это когда мы бегали на
  станцию и смотрели на проходящие поезда... Ведь должна же была плохая жизнь
  хоть когда-нибудь кончиться?
   Мы там стояли, замерзшие, голодные, в одинаковых малиновых пальтецах и
  дурацких шапочках с помпончиками, - и мечтали... Придумывали себе жизнь...
  Будущую? Или - вообще... Ты знаешь, мне порой кажется, что живем мы вовсе не
  одну жизнь. Не только я, все... Как-то существуем, а в мечтах, в
  представлениях, в снах - идет другая жизнь, лучше, красивее, справедливее
  этой... А мы... Мы ее желаем и... боимся. Или просто не находим ни сил, ни
  отваги действительно ее прожить... Боимся жить... Быть деятельными,
  обаятельными, бесстрашными, гордыми, красивыми... Боимся любить, любить
  беззаветно. А те, кто отваживается, горько платят разочарованием... Почему
  так?
   Одно разочарование, другое, третье... И вот люди уже перестают
  пытаться... И живут просто так. Тихо, размеренно, сыто или не очень...
  Словно переживают собственную жизнь...
   Ты знаешь, я себе решила: будь что будет, а я не хочу пытаться. Я хочу
  жить. И - буду.
   ...А в феврале в детдоме появился беженец то ли из Киргизии, то ли из
  Узбекистана