- шепчу ей в ответ.
   Мы разом набросили платьица и направилась к двери.
   - А вы куда? - вякнула Инесса.
   - Мы девушки скромные и к стриптизу не приученные, - с улыбочкой ответила
  Катька.
   - Глебова! Медвинская! - неслось нам вслед. - Вернуться!
   Катька хлопнула дверью так, что остальные слева, должно быть, застряли у
  Инессы в глотке, Сначала мы думали, Инесса на нас взъестся, но та сделала
  вид, что нас вообще не существует.
   Альбертик же стал оставаться в нашем корпусе за ночного воспитателя;
  после отбоя холопки сбегались к нему "за выправлением осанки", потом втихаря
  подтягивалась и Инесса. Не знаю, чем они там занимались таким большим
  коллективом, но сама Инесса визжала, как циркулярная пила.
   Утром вышагивала по коридору, как швабра в юбке, а под глазами темнели
  круги. Альбертик - тот жрал за семерых, сиротка...
   Так все и пошло, прямо тишь да гладь: Альберт Ванныч обучал старших девок
  "шейпингу и массажу", самолично обмывал их в душе, за что, собственно, и
  стал Ваннычем.
   Примерно раз в полтора месяца стало наезжать областное начальство: под
  предлогом медосмотра Инесса устраивала для них "показательные выступления",
  дармовой стриптиз, загодя отбирая самых хорошеньких малолеток. Девчонки
  раздевались перед высокими комиссионерами донага, а те, обряженные в белые
  халаты, с ученым видом рассматривали каждую по всем статьям, хотя к медицине
  имели такое же отношение, как я-к английскому