пластырем руку.
   - Нет. Это сделал наш физрук, Альберт Иваныч.
   - Вот как? Он вас преследует?
   - Да.
   - Наверное, ваш директор, Куликова, тоже вас преследует.
   - Да. Вы все знаете?
   - Естественно. Это моя работа. Скажите, а вы не думаете, что и среди
  врачей могут найтись люди, связанные с вашей директрисой и физруком?
   Я вспомнила их разговор между собой, сказала совершенно искренне: -
  Могут.
   - Чудесно.
   Виктор Викторович наклонился и стал что-то быстренько записывать
  маленькими, круглыми буковками в карточку. И тут до меня дошло! Ведь он
  решил, что я... Что у меня - бред преследования, или как они там это
  называют...
   Я почувствовала слезы на глазах: - Вы мне не верите?
   - Как же можно?! Очень даже верю! Целиком и полностью! И предприму все
  меры, чтобы выявить агентов вашей директрисы и этого... - он сверился с
  записью, - Альберта Ивановича в больнице. Незамедлительные меры! И
  пожалуйста, не плачь! Терпеть не могу женских слез! Они всегда так
  неискренни! - капризно закончил он и поджал губки. - Мы встретимся через
  неделю. А пока - выпишу тебе общеукрепляющее...
   - Да я здорова...
   - Не сомневаюсь, - произнес он твердо, уставившись мутно-голубыми
  роговицами в стол. - Но это витамины Никому не вредно.
   Потом он нажал какую-то кнопочку. Вошла здоровенная санитарка.
   - Проводите больную.
   Щелкнул замок, дверь за мной закрылась. Я