и плакала. А что еще было
  делать?..
   Прав был Философ. У людей есть только два мнения: одно - свое, другое -
  неправильное. Для лекарей в сумасшедшем доме эта истина была абсолютной.
   Глава 34
   Дальше... Дальше был коридор. Бесконечный коридор с желтыми стенами.
  Палаты на день закрывались, и больные слонялись вдоль коридора парами или
  поодиночке... Одни разговаривали сами с собой, другие двигались молча, и
  взгляды их были пусты, как блеклое небо...
   И мне вдруг стало казаться, что пройдет еще сколько-то времени, и я стану
  такой же, как эти тетки... Пускающей слюну, опустившейся, жирной скотинкой,
  живущей непонятно зачем и непонятно почему...
   Сколько прошло времени - сутки? неделя? месяц? Я не знала. Мне кололи
  какие-то уколы, совершенно автоматически я ходила на обед и ужин... Те, у
  кого были родственники и кому приносили передачи, быстро, как на дрожжах,
  поправлялись: они даже не ели, они жрали, находя в еде единственную
  доступную им радость... А я вдруг отчетливо поняла: если не предпринять
  что-то, то я здесь погибну. Скоро. А я очень хотела жить. И быть свободной.
   Уколы отменили. Первое время санитарки бдительно следили за тем, чтобы я
  проглатывала прописанные мне пилюли, потом им это стало неинтересно. Я была
  дисциплинированной.
   Доктор Вик, как его здесь все называли, вызывал меня на беседу дважды. Но
  под воздействием им же самим прописанных "витаминов" я была апатичной