использовать, чтобы слинять из этого гиблого места. Я
  вдруг поняла, что если не убегу сегодня, то действительно свихнусь от этих
  крашенных желтой краской коридоров, этих худосочных традесканций на стенах,
  от этого коричнево-грязного линолеума, от этих мутных рож...
   И еще - мне вдруг, пусть на мгновение, стало страшно... Будто я снова
  оказалась в обшарпанной комнатенке вытрезвителя, и сейчас невесть откуда
  вынырнет краснорожий Палыч...
   - Ну? - победно глянула на мужиков Зинаида, словно она самолично вылепила
  нас из глины и вдохнула жизнь или, по крайней мере, извлекла из пены
  морской... Махнула рукой - широким хозяйским жестом: - Выбирайте!
   Медбратья сидели как раз за столиком, на котором было разложено белье. Мы
  должны были подойти к столу...
   Зинаида выкликала нас по фамилиям... Девушки подходили, получали
  новенькие трусики и майки из только что распечатанных пакетов... Меня снова
  удивила Медвинская: она ступала так, словно на ней была дюжина бриллиантовых
  колье и горностаевый мех в придачу!
   Медбратья брали понравившихся им девчушек и уводили. Видно, заранее было
  поделено, чтобы без поножовщины.
   - Я возьму обеих! - хрипло произнес чернявый здоровяк. - Эту гордую и эту
  белобрысую!
   - Справисся, Русланчик? - подколола Зинаида.
   Тот оскалился: - И еще троих про запас держи, когда эти устанут!
   - Не свисти уже! Я баба старая, опытная! Пятерых девок тебе не уездить!
   - Что?!
   -