- Только дернись! И твой прибор я унесу с собой! Как амулет!
   Почувствовав прикосновение острого как бритва скальпеля, мужчина замер. Я
  увидела, как волосы на спине у него стали дыбом.
   Но любоваться особо было некогда. Я быстро перерезала пластырь и так же,
  в два слоя, примотала к спинке шею.
   - Найди снотворное! - прокричала Катька. Я метнулась к шкафчику.
  Пошерудила ампулами. Вроде такое мне вкалывали - и я была чахлой, как
  мерзлый мамонт. Обломила ампулку, втянула содержимое в шприц... Хотела идти
  колоть, но Катька крикнула: - Всю коробку!
   - Ты что, он умрет!
   Услышав это, Руслан дернулся и снова замер от окрика Катьки: - Сидеть!
   Капли катились по его побелевшему лицу.
   - Лучше умереть мужчиной, чем жить кастратом, - тише, но тем же ледяным
  тоном добавила Медвинская. Я подошла с полным шприцем. Горец не шелохнулся.
   - Коли!
   Я надавила на поршень. Теперь оставалось ждать. Неожиданно дверь
  дернулась, послышался совершенно пьяный голос Зинаиды: - Ну что, Русланчик,
  остальных приводить или как? Катька нашлась сразу - ответила длинным
  протяжным стоном.
   - Ишь ты... Размяукались, что кошки... - Шаги зашаркали по полу и
  затихли. Чернявый затих.
   - Катька... - Руки мои дрожали. - Я что... убила его? Медвинская
  прислушалась: - Дышит. - Глянула на этикетку от коробки с ампулами. - Хм...
  От этой дозы такой кабан не подохнет. Но отдохнет хорошо. Часов двадцать,