змещался маленький музей, в котором и работал один из
  бесчисленных Катькиных знакомых. Она его называла Костя Лесной Человек.
   Жил он один в огромном доме рядом с монастырской стеной и был при музее
  сторожем, экскурсоводом, научным сотрудником и всем остальным одновременно.
  Летом он уезжал слоняться по археологическим экспедициям, зимой - мирно
  корпел в Борисоглебске и составлял обширную летопись этого некогда славного
  края. Ни к званиям, ни к регалиям, ни к деньгам особо он не стремился, а
  потому был последовательно оставлен, как рассказывала Катька, двумя
  законными женами и, наверное, десятком претенденток занять эту вакансию.
   С годами он стал философом, порос густеющей бородой и стал относиться к
  этому миру как счастливый ребенок: все, что происходит, к лучшему. От
  взрослого же у него оставалась время от времени закипающая язвительность,
  которая мирно спала в обычное время где-то в потемках его образованной
  детской души и читалась лишь в глазах изречением известного пессимиста
  Мэрфи: "Все, что начинается хорошо, кончается плохо; все, что начинается
  плохо, кончается еще хуже". Каким образом это сочеталось в нем с первым
  посылом, понять было невозможно, но это было так.
   Он искренне обрадовался нашему появлению. И на вопрос-утверждение Катьки:
  "Мы здесь поживем", пожал вроде безразлично плечами: "Живите. Места много",
  но по его голосу было понятно, что он совсем