уже видела где-то, что я тебя знаю, что... Потом, когда
  мы сюда ехали в автобусе, в эту квартирку, я пыталась тебя представить...
  Ну, какой ты...
   - И какой?..
   - Ты оказался еще лучше... - Аля подошла к нему, потерлась носом о плечо.
  - Таким, каких сейчас уже не бывает. Только ты очень грустный. Олег... А
  расскажи о себе. Пожалуйста...
   - Из меня плохой рассказчик. Правда. Получается всегда или долго, или
  совсем неинтересно. . - Ты говорил, что воевал...
   - Про войну? Тут вся жизнь как война...
   - А все-таки.
   - Я действительно не умею рассказывать.
   - Ну... Так нечестно!
   - Может быть, потом?
   - А оно будем, это "потом"?
   - Обязательно.
   - Олег... А фотографии у тебя есть?
   - Фотографии?
   - Ну да. Семейный альбом. Ты и не представляешь, как я люблю
  рассматривать семейные альбомы!
   - А вот семейного как раз нет. Здесь нет.
   - А какой есть?
   - Один - старый совсем, еще детский. Другой - армейский.
   Аля вернулась на постель, села по-турецки: - Покажешь?.. Это же здорово -
  иметь альбом о детстве! - Она улыбнулась. - Даже если оно было трудным.
   - Да нет... У меня было нормальное.
   - Тем более.
   - Ты правда хочешь посмотреть?
   - Еще как!
   Олег встал, вынул из секретера два пухлых томика. Это не были альбомы в
  принятом смысле: фотографии были напиханы между плотными картонными листами
  безо всякой системы и порядка...
   - Это ты? Ушастый какой! И беззубый!