ла тогда в голову мысль: каким бездарным делом они занимаются теперь...
  Тренируются... Для чего? Она - для победы в соревнованиях, а он? Если быть
  честным, он - чтобы... Ну да. Когда-нибудь на месте этих кружочков будут
  люди, и он, Володя Егоров, станет их убивать.
   Стоп! Слов "люди" никогда, никогда не употреблялось при обучении!
  Находились другие: "гражданское население", "ограниченный контингент",
  "группа быстрого развертывания"... Не употреблялось почти и эмоциональное
  "враг", проще и легче - "противник", нечто неодушевленное, почти
  механическое, слово, к которому так легко прибавить другое - "условный". Ну
  а если условный, то и занятие, которому его обучали пять лет, - не сама
  война, а просто игра, как в детстве...
   - Все, не могу больше! - Наташа опустила оружие. - Ничего не получается!
  День, что ли, такой?
   - Ничего, он скоро закончится. - Володя глянул на фосфоресцирующий
  циферблат: - Уже одиннадцать.
   - Ото!
   - Так мы пришли почти в девять.
   - Ну надо же! Летом всегда так, не угадаешь с этим временем!
   - Что-то Марья Ивановна нас не погнала...
   - Да она уже спит давно: встает-то в пять.
   - Так сейчас каникулы, зачем ей?
   - Не знаю, - пожала плечами девушка. - Привычка, наверное. - Она
  помолчала, спросила: - Тебе нужно в училище?
   - Мне нужно было в училище два часа назад. Сейчас уже нет. В любом
  случае, милая девушка, я провожу тебя.
   -