а! Но то, о чем
  трындят по радио с самого утра, - это полная придурь! Развалилось все, а
  среди этих старперов нет ни одной яркой личности!
   - Наташка, ты о чем?
   - Как это - о чем? Ты что, не знаешь?
   - Не знаешь - чего?
   - Вот блин! Да все утро передают! Я выбегала на Альку глянуть, в кухню
  наведалась, радио там не выключено, бубнит вполголоса...
   Женщина подошла к висевшей в углу комнаты с незапамятных времен черной
  тарелочке, покрутила: - Слушай.
   "...Политика реформ зашла в тупик. На смену первоначальному энтузиазму и
  надеждам пришли безверие, апатия и отчаяние... Насаждается злобное глумление
  над всеми институтами государства. Страна по существу сгала неуправляема...
  Потоки слов, горы заявлений и обещаний только подчеркивают скудость и
  убогость практических дел. Каждый гражданин чувствует растущую неуверенность
  в завтрашнем дне, глубокую тревогу за будущее своих детей..."
   - Что это такое? - удивленно приподнял брови мужчина.
   - Егоров, снова овцой прикидываешься? - недоверчиво глянула Наташа, но
  удивление мужа было совершенно искренним, тут она не ошиблась.
   - Так что случилось-то? Ты сообщение с начала слышала?
   - Да ничего особенного, - пожала она плечами. - Объявили какое-то
  чрезвычайное положение.
   - По всей стране?
   - Да вроде того...
   Женщина помолчала немного, сказала, словно про себя: - Странно... Значит,
  твоя тревога связана не с этим?
   - Нет. Я боюсь за тебя